Нищие и Святые западных Гималаев

Темп моей жизни невероятно ускорился. С апреля, с поездки в Венгрию и Австрию, не было времени просто сесть и расслабиться. Ни минуты. Потом Берлин. В промежутках работа с утра до ночи, по 16 часов с кисточкой в день. Нервы сдали, и я полетел в Индию, в Гималаи.

Я уже бывал в Гималаях пять лет назад. И это была прекрасная поездка. Я был в Восточной части — Бенгалии и Сиккиме. В том регионе доминирует вовсе не индийская культура, а тибетско-непальская. Времени там не существовало, а звёздное небо каждую ночь напоминало о вечности. Муссоны в сентябре ещё не закончились, а значит, сезон был не туристический, и порой я был единственным постояльцем в больших отелях. Чайные плантации и туманы Дарджилинга навсегда отпечатались в моей памяти.

Но в этот раз было по-другому. Мой маршрут начался с Амритсара. Город знаменит тем, что является мировым центром сикхизма — относительно молодой религии. И вот, в аэропорту меня встречает мой гид и водитель. И мы направляемся к Золотому храму. А за окном автомобиля на мотоциклах куда-то спешат сикхи. И коровы. В Индии как-то так.

36930947_1763350187076671_5197574030672003072_n

Индия — страна не для всех. Это тяжёлая страна. Но прекрасная. И главное сокровище этой страны — люди. Люди разных культур, разного статуса. И краски. Цвет повсюду. А ещё запахи. Запах везде. Ориентальный, запах специй, благовоний и дешёвых одеколонов. Города… Нагромождения рекламных вывесок, недостроенных зданий, песка под ногами и вечной суеты. Одна шестая часть населения нашей планеты компактно проживает в этой удивительной части света, каждый день спешит на работу, шныряет туда-сюда и вечно что-то продаёт. Белый человек в Индии, в не самых туристических городах — это диковинка. Это талисман от злых духов. С ним обязательно надо сделать селфи, чтобы потом показывать друзьям. Но культовые религиозные объекты, количество которых на квадратный километр, кажется, превышает все мыслимые пределы, заставляют забыть об этом всём. Забыть и жадно впитывать впечатления и картинки.

Верещагин ещё заметил, что небо в Индии совершенно особенное. «Это почти ультрамарин с небольшою дозою кармина«. В этот раз оно, правда, снова было затянуто муссонными облаками…  Золото среди небес и небеса на водной глади. И мрамор. Мрамор обрамляет это чудо. Вот что такое золотой храм сикхов в Амритсаре.

 

 

А я поехал в Гималаи. Больше в предгорья, но всё же Гималаи. Кушая по дороге сахарные спелые манго по 30 рублей за килограмм.

37640572_1780389432039413_2437469025098268672_oДхарамсала… Город в Гималаях. По пути туда я насмотрелся пейзажей гор, будто бы написанных акварелью. Силуэты в тумане. Чьей умелой рукой всё это создано? Утомительная многочасовая поездка по серпантину. Отель. Гигантская комната с деревянными колоннами, украшенными резьбой. Ночная прогулка. Туман. Люди, базар, запахи, огни повсюду. Нищие и святые. Все пялятся в телефоны. Какой-то киберпанк. Смотрели Bladerunner? Вот всё так и будет.

 

С утра сходил к тибетскому врачу. Они с китайской ассистенткой долго щупали мой пульс. Потом сказали, что я мучаюсь, по всей видимости, от бессонницы. Не угадали. Я ею наслаждаюсь. Я объяснил, что я художник и часто пишу по ночам. А далее последовал странный вопрос: создаю ли я современное (contemporary art) искусство или реализм. Сказал, что часто реализм. И, серьезно посмотрев в мои глаза, тибетский врач мне сказал: «Очень опасно» (very dangerous). На Востоке традиционно этого избегают. Всё стилизуют. …В общем, всё закончилось советом меньше пить, курить и пить кофе. От кофе я отказался. Чувствую себя сделавшим гигантский шаг на пути к здоровому образу жизни. Даже выпил за это. Потом сходил в буддийский храм. В уголочке стояла метла. Я после себя подмёл всё помещение. Импульсивное желание. Но как-то почувствовал себя ещё лучше.

При выезде — старая английская церковь. У англичан вообще неестественная любовь к туманам. Тут же кладбище. И свет солнца, пробивающий облака и освещающий бродячих коров и буйволов. Смотрят на меня неодобрительно, а я иду, почти перешагивая через них, чтобы сделать пару фотографий.

Долина Кулу. Место, которое манило меня с детства. Рериховские места. Жемчужина этой поездки. А прах Елены Рерих захоронен в Калимпонге, в Восточных Гималаях, где я был 5 лет назад… До долины Кулу из Дхарамсалы далеко. Пришлось останавливаться на ночь в особняке какого-то махараджи. И ужин там был прекрасен. И никого вокруг — снова не туристический сезон.  Пару часов в день льют муссоны.

 

Николай Рерих скорее известен своими горными пейзажами Гималаев. Чуть меньше русской серией. И я не могу понять, отчего же на его пейзажах я не могу найти долину Кулу… Отсюда он часто путешествовал в Лех. Там выше, там не растут сосны и не плещутся водопады. И, наверное, там очень красиво. Я ещё туда не доехал. Но почему же в его пейзажах почти нет долины Кулу?

 

И тут же начинаются чудеса. Деревянная архитектура, какая-то слишком… нордическая, северная, гиперборейская. Откуда это здесь, почему? Кроме долины Кулу такой архитектуры и резьбы в Индии больше нет. Я сразу вспомнил Реком в Северной Осетии. Такой же, выбивающийся из местной каменной архитектуры, украшенный черепами животных.

Поездка в Манали ещё более укрепила мою веру в сюрреализм на Земле. Полуязыческие святилища на деревьях, вековые сосны, туман. И черепа, украшающие храмы.

Умиротворение. Наконец-то. После нескольких месяцев утомительной работы. Свежий воздух и немножко вина под вечер. Покурить бы ещё. Но в Индии не курят табак. Всё остальное курят. Но всё остальное не курю я. Тихий ранний вечер. Пора идти домой. К Рериху.

 

Там нельзя снимать — чуткие наблюдатели повсюду. Но мне можно.

У Николая Рериха было юридическое образование. Как и у меня. Но оба мы пошли по другому пути. И эта невероятная тяга к неизвестному. К тому, что где-то за пределами. К свету и небесам. Ах, кто, как не ученик Куинджи, мог передать этот свет! Я всегда ощущал к Николаю Рериху непередаваемую близость. И мастер не зря выбрал это место. Я бы тоже хотел сидеть на том балконе и рисовать. Рисовать с утра, днём и ночью. Смотреть, как облака обнимают горы. Через несколько лет у меня был бы такой же взгляд, как у него. Но… Это уже не то время. И я совсем не он. Теперь у нас есть интернет и компьютеры, а не печатные машинки. И все пялятся в телефоны. И этот его автомобиль… Год назад я продал свой Мерседес и остался без машины. Но как хотелось сесть в этот старый Додж и поехать куда-нибудь в неизвестность, надев одеяния местных садху!

Гималаи… Был и на Востоке, и теперь на Западе. А каждый склон настолько разный, будто бы написанный разными художниками, разных эпох. Тут вот кактусы цветут. А здесь — арктический мох на камнях. Тут бананы выращивают на склоне, тут кориандр, а вот здесь… Здесь лишь упавшие кедровые шишки. В предгорьях вчера кого-то загрыз тигр. В горах засняли ирбиса… На одном склоне идёт дождь, на другом ослепляет солнце. Еду в Шимлу.

Здесь я проведу несколько вечеров. Шимла — довольно большой город. Снова остановка в бывшем дворце махараджи. Ужин. Несколько Cuba libre. Тут рома не жалеют. Алкоголь стоит тут относительно дорого — полагаю, местные не особо могут позволить себе пить в ресторанах и барах. Ну а если не ты не местный — то радушно нальют побольше.

Дневная прогулка. Шумный город, много местных туристов. Храм Ханумана на вершине горы. Статуя впечатляет размерами, обезьяны — своей наглостью. И закат. Закат над Гималаями. Просто стою и смотрю, и хочется плакать. От мыслей в голове и от безмыслия в то же время.

IMG_2873

Есть туристический верхний район. Много магазинов, ресторанов, смотровая площадка. А вот чуть ниже — нижний город. Настоящий ночной восточный базар. Толпа, снова запахи, все суетятся. Становится страшновато ходить тут с фотоаппаратом ценой в пару годовых зарплат местных. Но я всё же хожу и улыбаюсь. А вот флейтист играет. Бесподобно! Остановился, послушал. Подал 100 рупий (100 рублей), а он, бедный, от благодарности аж перестал играть и несколько раз сказал: «Thank you, sir!». Да нет, это Вам спасибо, милсдарь. Играйте дальше.

Что такое Индия в июле? Почти кромешный ад в большинстве регионов. По крайней мере для европейца. Не зря лето называют нетуристическим сезоном. Но в горах хорошо. Как я уже сказал, муссоны льют всего пару часов в сутки. Полдня облачно, но половина дня, может, чуть меньше — солнечная и ясная погода. Летом тут неплохо. В горах… А я поехал дальше, в предгорья. Почти на равнину. В Ришикеш. И буду откровенен: как же я испугался, пока ехал по окраинам этого древнего города! На этот раз запах был вовсе не ароматный и ориентальный, а городской пейзаж напоминал мне всё больше постапокалиптический пейзаж из фильма «Безумный Макс». Но чем ближе мы приближались к реке Ганг, тем более цивилизованным становилось то, что было за окном автомобиля. Отель. Ну… довольно неплохой. Да мне после ночей в Берлине на полу мастерской вообще всё равно. Коровы с утра. Идём к священной реке. Садху и попрошайки. И надпись на стене.

37192318_1770715176340172_3331092711116636160_n.jpg

Провалился. В себя. И действительно: что я тут забыл на краю света? Уже наступает перенасыщение образами. Сознание не успевает обрабатывать информацию, всё плывёт. Как же жарко и душно. Руки начинают дрожать. Я здесь уже больше недели. И они все вокруг что-то от меня хотят — кроме тех, кто молится местным богам в наскоро сооружённых святилищах. Из камней и палок. Но палок не было, поэтому вот так…

Духота джунглей, прохлада вод Ганга, бедность окрестностей Ришикеша и богатства ашрамов. Ганг выходит из берегов раз в несколько лет. А в этом году было прямо наводнение. И мне посчастливилось это наблюдать. Кажется, что вода ужасно грязная, но нет. Это лишь селевые потоки.  Индия, конечно же, довольно грязная страна, но Ришикеш — это почти исток Ганга. Это не мусор, это течёт земля… Течёт, омывает уставшие ноги. Вот тут неподалёку ашрам, в котором пережила свой катарсис группа The Beatles. Джорджу Харрисону вообще снесёт крышу. Затопленная статуя Шивы. Огненная церемония на закате. И садху. Большинство из них — туристические садху, попрошайки, носящие священный оранжевый цвет. Но есть и настоящие. Вот один на берегу таскает камни для своего каменного жилища. Он не носит оранжевый. Потому, что носить оранжевую одежду, да и вообще какую-либо, в почти +40 и при такой влажности, при этом с такими физическими нагрузками — просто невозможно.

 

И кто здесь нищий? А кто святой? Я уже запутался. Впрочем, запутался уже давным-давно в этом мире. Здесь выпить нет никакой возможности. Поэтому буду ходить по воде, чтоб хоть немножко расслабиться.

 

Дальше был Харидвар. Невероятно священное место, где вокруг происходит какой-то… простите меня, какой-то балаган. Толпа, а в толпе коровы, нищие, убогие, все купаются, поют, веселятся. Я уже ничего не понимал. Девочка ходит по канату неподалеку от места стоянки нашей машины. Палатки из полиэтиленовых пакетов. Нет, поехали в Нью-Дели, пожалуйста.

Дели. Самый большой индуистский храм в мире. Там вообще нельзя снимать, всё отбирают за километр до храма. Ужин в ресторане. Cuba Libre. Самолет. Я в Москву. Там кисточки, краски, творческое затворничество и вот это всё. Я как-то устал за последнее время. Венгрия, Австрия, Берлин, Гималаи. Через пару недель полечу в Швецию… Уже когда пишу эти строки, прилетел обратно. Наконец-то есть время писать. И снова так много работы….

И всё же Индия прекрасна. Природой, красками, запахами, но главное — людьми! Другими, но в то же время такими похожими. А нищие и святые… они есть везде. У кого-то просишь ты, кому-то даёшь безвозмездно. И не важно, носишь ли ты оранжевые одеяния в этот момент. Мы все нищие. И в то же время святые.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s